Подводное фото - NEW
Подводное фото недели
Наземное фото недели
Случайное фото
Поиск по сайту

Нуно Гомез - путь дайвера

Цепляясь за ходовик на глубине 120 м, в глубине, я пристально вглядывался в чёрную бездну, высматривая Нуно, возвращающегося с попытки превзойти мировой рекорд в СКУБА дайвинге – 315 м. Статистически у него не было шансов остаться невредимым и я сражался со своим беспокойством, напоминая себе, что это Нуно здесь внизу, и что у него шансы выжить – 100%. Я немного расслабился и ждал. Наконец, далеко подо мной, мелькнули огоньки фонариков его шлема. Он добрался до меня и за маской его глаза казались расслабленными и счастливыми. С заметной улыбкой он показал мне бирку мирового рекорда в СКУБА дайвинге и я пожал его руку. Он только что вернулся с соло дайва на 321.25 метров и мы встретились на глубине 124 м. Его ждали 12 часов декомпрессии, погода на море стремительно ухудшалась и впереди был долгий тяжёлый день.
 
Нуно Гомез родился в Лиссабоне в 1951 г. Вырастая на Португальском побережье, он практически жил в море и научился плавать и охотиться в темпераментных водах Атлантического побережья Португалии. Ключ к пониманию любви Нуно к дайвингу лежит в тех временах, когда Нуно было всего 11 лет и он мог охотиться на рыбу часами без гидрокостюма. Его отца раздражал тогдашний диктаторский режим в Португалии и он перевёз семью в Южную Африку, когда Нуно было 14 лет. Они поселились в Претории. Вдалеке от моря.
 
После школы Нуно женился на Элизабет, они родили двоих детей, получил Бакалавра геологических наук, приступил к исследовательской работе в университете и стал кандидатом наук в гражданской инженерии. В 1977 он вступил в подводный клуб, где встретил людей с теми же интересами – к пещерным и глубоким погружениям.
 
В семидесятые годы дайвинг был не похож на тот, чем он стал сегодня. Тогда не было сертифицированных инструкторов – только наставники, никаких BCD – только ноги, никаких компьютеров или спортивных таблиц – только часы и рудиментарные таблицы ВМФ. Погружения совершались с выдержкой, подготовленностью и настойчивостью – без современного оборудования, которое сохраняет нас информированными, тёплыми, сбалансированными, комфортабельными и невесомыми. Проплыть 2 мили в Содване с полной выкладкой, даже со спаркой – это было нормально. Во время поездки в Мозамбик в семидесятые годы группа потеряла друга во время часового заплыва в Мабиби. На своём всего четвёртом погружении, Нуно нырял на 55 метров в Вондергате (Wondergat). Погружения были опасными, захватывающими и большинство дайвов делались в новых неисследованных местах. После 180 таких дайвов наставник и тренер Нуно, Рик Бруски, поверил, что Нуно достойный, многообещающий дайвер, и он получил свою первую сертификацию - SAUU class 3 certificate.
 
Для жителей сухопутных равнин пещерные погружения – естественный путь развития. Нуно присоединился к исследованиям пещер. Он нырял во все известные затопленные пещеры Южной Африки и Намибии. В начале пути, в 1984 г, он видел трагическую гибель своего друга пещерного дайвера и спелеолога Питера Верхулсела в пещерах Стеркфонтейна (Sterkfontein Caves). Питер плыл за Нуно в малопрозрачной воде, повернул в боковой проход и потерялся. В этих пещерах много сухих полостей и Нуно, веря что его друг ещё жив, начал поиски. В тоже время полиция была проинформирована и погружения в этом месте были запрещены. Для полиции и спасателей, однако, эти места показались слишком страшными, и они прекратили поиски. Несмотря на просьбы Нуно и других дайверов, поиск запретили и им. Две недели спустя спелеологи прокопали проход в зал – и нашли тело Питера, который умер за всего несколько часов до этого – написав письмо на песке своим самым дорогим людям.
 
Погружения происходили всё глубже и глубже и Бушменсгат (Boesmansgat) оказалось идеальным местом для этого. В 1988 г он установил новый рекорд Африки, нырнув на 123 м. Во время экспедиции NAMEX в 1990 г, Райан Бауер уронил свою Ш-сборку из 3-х цилиндров в озеро Гуинас на глубину 120 м. Нуно был единственным, кто мог вытащить сборку и он нырнул для этого соло. Для Нуно это был важный этап в повышении самооценки и понимания своих возможностей. Он понял – нырять глубже 150 м лучше одному – и в 1992 совершил соло дайв на 153 м.
 
В 1993 г легендарный Шеек Эксли посетил Бушменсгат и Нуно наконец встретил своего героя. Эта экспедиция начиналась неудачно, и Нуно в первый же день нарушил свой график декомпрессии, чтобы помочь дайверу из другой команды, у которого были потом серьёзные проблемы на поверхности. Несмотря на зловещий старт, Шеек нырнул на 263 м, что было тогда на 1 м меньше мирового рекорда, и Нуно поставил личный рекорд – 177 м. Эксли, после своего погружения, предложил Нуно своё оборудование «сделать это». Нуно поколебался, но отклонил предложение, чувствуя себя еще не готовым. У Эксли уже было более 5 000 погружений, и Нуно не был знаком с его оборудованием. Он знал, что он ещё к этому вернётся. Нуно узнал от своей легенды о графиках декомпрессии на Тримиксе и методике расчета, о применении этапных баллонов, о необходимых знаниях, о расчёте количества газов, о командной работе и о необходимости консерватизма в декомпрессионных расчётах.
 
Затем Деон Дрейер (Deon Dreyer) пропал в Бушменсгате в 1994 г, и Тео Ван Иден, целеустремлённый полицейский - дайвер, который настойчиво пытался найти тело, попросил Нуно помочь. Хотя Нуно отказался нырнуть до самого дна и поискать тело там, семя было посеяно – и началась долгая дружба с Тео.
 
Нуно – легенда ещё и в кругах подводного хоккея. Это очень жёсткий спорт – и Нуно до сих пор играет в мужской открытой А-лиге, что помогает ему поддерживать хорошую форму. Также он заметен и в подводной охоте. Он легко работает на 30-метровой глубине. Он задерживал дыхание на 5 минут 45 секунд, и как то на соревнованиях, после вдыхания чистого кислорода, задерживал дыхание на 11 минут и 45 секунд.
 
Продолжая думать о дне пещеры в Бушменсгат, он тренировался для следующего уровня в экстремально глубоких погружениях. Такие погружения – это командная работа и, постепенно, Нуно собрал команду фанатичных дайверов, которые помогали ему в его многочисленных экспедициях в пещеры и глубокие затопленные колодцы Южной Африки. Его команда состояла из первоклассных дайверов. Это Крейг Канн, Шин Френч, Верна Ван Шаик, Лайонел Бринк и другие. В 1994 Нуно углубил свой персональный рекорд до 230 м, затем до 253 м. Во время подъёма с глубины 253 м Нуно испытал декомпрессионную болезнь внутреннего уха из-за контрдиффузии после переключения на воздух на глубине 40 м. Это – распространённая проблема на таких погружениях и, как и с остальными проблемами в его долгой карьере дайвера – он предпринял меры, чтобы избегать этого в дальнейшем. Он называет это опытом.
 
В апреле 1994 г дайверское сообщество узнало печальную весть. Пытаясь впервые достичь 300-метровой глубины, легендарный технарь и пещерник Шек Эксли и другой выдающийся американский дайвер, Джима Боудена (Jim Bowden), спустились в бездну пещеры Закатон, Мексика. Эксли не вспыл с глубины 276 м и Боуден вышел практически без газа и с ДКБ, и ему очень повезло, что он выжил. Ему стал принадлежать общий мировой рекорд – 281.9 м. Эта новость повлияла на всех дайверов, включая Нуно. А также на семьи дайверов и на членов команды, которые стали спрашивать – как Нуно выживет после таких глубоких дайвов, если легендарный Эксли не смог?
 
Тем временем Тео напоминал о том, что нужно поискать тело Дрейера и со словами «ОК, и это будет к тому же мировой рекорд» - Нуно решился.
 
Нуно помогал исследовать Бушменсгат и он понял, что Эксли коснулся верхушки склона, и что пещера может быть намного глубже, чем 263 м. Год спустя, его команда проложила путь к глубочайшей точке пещеры. В 1996 г он спустился на глубину 282.6 м в Бушменсгат.
 
«Вдруг, неожиданно я увидел дно. У меня оставались только 2 фонаря из четырёх, два были раздавлены. Я увидел лунного типа пейзаж из серого ила и выступающих из него случайных камней. Здесь была ненатянутый ходовик, и я увидел впадины в иле на месте упавших грузов. Здесь был и небольшой гребень, который мне нужно было пересечь, чтобы достичь самой глубокой точки. Мне пришлось горизонтально проплыть около 5 метров, взявшись за провисший ходовик. Так как я был в отрицательной плавучести и не было времени поддуть крылья, я приземлился на 4 точки. Сбылся худший кошмар – торчу на 4-х точках в силте в пещере на 282 м, с болтающимся ходовиком и под действием азотного наркоза и тремора от гелия. Первым делом для меня было встать – не теряя баланса и не запутавшись в ходовике. Четыре баллона и стейджи по обоим сторонам только мешали. Я попытался всплыть – но не смог и почувствовал головокружение. Я расслабился и надул крылья. Потребовалась подъёмная сила в 30 кг чтобы всплыть на 15 м и выбраться из грязи и силта.» Это была цитата из статьи «Тьма манит» Мартина Фара. Декомпрессия потребовала 12 часов.
 
На этом погружении Нуно нёс семь баллонов (2x18, 2x14, 2x10 и один 4-литровый), весящих 135 кг, применял 54 730 л газовых смесей – кислород, нитрокс и тримикс. Шлем, ласты, компьютерные глубиномеры и глубоководный свет – это остальное снаряжение. Нуно немного превзошёл рекорд своего друга Джима Боудена – 281.9 м и завоевал звание мирового общего и пещерного рекордсмена. Пещерный рекорд был признан книгой Гиннеса и таковым остаётся – общие рекорды книга Гиннеса не фиксирует.
 
Мир экстремально глубоких погружений полон интересных персонажей. Некоторые, снаряжённые выше крыше и с замечательной спонсорской поддержкой, делают шоу из громких заявлений о своих намерениях. Через несколько месяцев, после первого реально глубокого погружения – они в госпитале и о них мы больше не слышим. Другие делают громкие заявления о совершённых рекордных дайвах, которые ничем не подтверждены. Есть и такие, как Джим Боуден и Джон Беннет – они ныряют, и только потом мы об этом узнаём. Так и Нуно. Это вопрос стиля.  
 
В том же году, когда он развёлся, Нуно попросили руководить погружениями в экспедиции по поиску целаканта 2001 г у берега Содваны и помочь с планированием дайвов. Погружения должны быть на 120 м с очень серьёзным донным временем – 18 минут. Сильные течения, погода на поверхности меняется 3-4 раза в день. Нуно и его команда составили хорошую систему погружений с расписанием дайверов поддержки и свободно плавающей декомпрессионной линией. Планирую экспедицию за целакантом, комфортабельно зная, что он чемпион мира, Нуно получил известия. Что Джон Беннет опустился на 307.8 м в Эскарсиа, (Escarcia Point), Пуэрто Галера, Филлипины. Для Беннета это была не прогулка в парке. Он страдал от вертиго, морской болезни и яростной тошноты, и это продолжалось по меньшей мере 6.5 часов. Беннет поделился с читателями в интервью с журналом Action Asia что он хотел просто отпустить ходовик и выбраться на поверхность. «Но понимание того, что я буду мёртв ещё до всплытия, придавало силы.» Цепляясь за ходовик побелевшими от напряжения кистями рук, он буквально цеплялся за жизнь.
 
С этими отрезвляющими новостями и с экспедицией по целаканту работающей очень успешно, следующий проект Нуно по возвращению ему звания мирового рекордсмена был подтверждён. Нуно полюбилась разработанная им методика погружений, и она легла в основу рекордного дайва в море. «Начался переход от пещер к открытой воде»
 
Нуно и его команда приступили к тренировкам. Нуно усилил и без того очень серьёзную силовую подготовку и стал нырять каждые выходные. Прошли 3 экспедиции в Бушменсгат. Было решено, что местом попытки мирового рекорда будет Дахаб, а базовым дайвцентром - Planet Divers. Была получена спонсорская поддержка, резервированы перелёты, сделаны все приготовления – пути назад не было.
 
Команда появилась в Дахабе в апреле 2004 г и начала готовиться. После погружения на 150 м Нуно объявил, что он готов, всего через 2 недели после своего первого появления на Красном море. Был запланирован соло дайв на 315 м. Но погружение не заладилось. Во время спуска, на глубине 220 м начались проблемы с одним из его регуляторов, и когда он достиг глубины 271 м, он был вынужден прервать погружение и перейти на резервный баллон. Стекло манометра прижало стрелку и она показывала жизнерадостные 200 бар, и сколько в действительности оставалось газа было неизвестно. Этот баллон опустел как раз перед тем, как он достиг первого этапного баллона – Нуно доплыл до него на задержке дыхания! Это вызвало цепную реакцию – до следующего баллона он добрался в последний момент и домино продолжали падать – до появления дайверов поддержки. Несмотря на прозвеневший звоночек и на разочарование от того, что он не достиг нужной глубины, Нуно решил пройти весь запланированный цикл декомпрессии в 11.5 часа, для тренировки. Во время этой долгой декомпрессии Нуно глотнул немало морской воды вместе с пузырями газов, это вызвало рвоту. Команда беспокоилась. Потом на борту он сказал – «Это был мой самый опасный дайв! Остаться без газа на 280 м – это не шутка. Как бы много жизней нам не давалось, я израсходовал все!»
 
От мирового рекорда на этот раз Нуно отделила техническая проблема, и он не мог не попробовать снова. Его спонсоры верили в успех и поддержали в организации продолжения работы. Годом позже Нуно снова был в Дахабе. Всё было готово для рекордного погружения.
 
Нуно погрузился в воду и пропал из вида. Он вынырнул после заката измученный, но счастливый. В этот раз Нуно решил использовать регуляторы Poseidon Cyklon 5000 как на четвёрке основных баллонов, так и на подвешенных по бокам. Специальные Посейдоновские манометры, с закалённым стеклом и залитые маслом, стояли на всех глубоководных регуляторах. Была изобретена новая система вдоха, план включал кислород, воздух, 3 разных нитрокса и 4 тримикса.
 
«Почему 318.25 метра? Ответ очень прост. Идти глубже будет означать мою гибель. Я не пойду глубже, НСВД (HPNS) – нервный синдром высокого давления был настолько сильным, что всё тело билось в конвульсиях и я едва мог провести необходимые для возвращения с такой глубины манипуляции. Была опасность того, что регулятор выскочил бы у меня изо рта - и я не смог бы вернуть его на место»
 
Нуно был решительно настроен вернуться с глубины, просто потому что ему было предопределено встретить свою судьбу: очаровательную и прекрасную Шарен Андерсон – руководителя съёмок и продюсера документальных фильмов. «Я никогда не была фанатичным дайвером» - вспоминает Шарен – «Я была здесь для того, чтобы работать как для команды Нуно, так и для своей съёмочной группы. С тех пор, как я впервые встретила Нуно Гомеза, я бешено влюбилась, я не могла не думать – боже, это мужчина, которого я так ждала… всю жизнь»
 
Почти полгода Шарен напряжённо работала над фильмом - «Дальше синевы – самое глубокое погружение» Они вновь встретились только в январе 2006 г.
 
«Иногда я думаю, что это неплохо – то, что попытка рекорда в 2004 г провалилась. Представьте себе – если она удалась, я бы никогда не встретил Шарен! Я не могу представить себе жизнь без неё»
 
Шарен продолжает помогать Нуно со всеми его говыми проектами, она отвечает за связи с прессой и она предана его страсти к глубоким погружениям. В 2006 г Нуно обручился с Шарен, и позднее они поженились. Теперь мы больше будем видеть Нуно на телеэкране.
 
Итак, является ли Нуно адреналиновым наркоманом с тягой к самоубийству? На первый взгляд, так оно и есть. Однако, копая глубже, становится ясно, что каждое погружение построено с небольшим управляемым возрастанием сложности на протяжении очень долгого периода времени. Когда наступает время Большого Дайва, его сложность уже находится в зоне комфорта. Каждая новая встреченная проблема решается до следующего погружения. Он всегда совершает установочные и акклиматизационные поружения. Он консервативно рассчитывает декомпрессионные остановки, делая долгую декомпрессию достижением, а не наказанием. Он рассматривает все возможные случайности. Он знает себя. Он знает своё оборудование. Он знает свою команду. Он в прекрасной форме. Он любит дайвинг. Мы все можем учиться у него.

Фото - Нуно Гомез, Тео Ван Еден, Шин Френч, Петер Вентер
Автор - Петер Вентер (Pieter Wienter)

Перевод Андрей Рянский

опубликовано на личном сайте Нуно Гомеза -
www.nunogomes.co.za

Публикуется на www.diveplanet.ru по персональному разрешению Нуно Гомеза
Published on www.diveplanet.ru on Nuno Gomes personal permission


Возврат к списку

© DivePlanet 2018