Подводное фото - NEW
Подводное фото недели
Наземное фото недели
Случайное фото
Поиск по сайту

Тайланд, пещера Сра Каео - 240 м - анатомия экстремального дайва

240 м в пещере - Анатомия экстремального дайва

Седрик Вердье (Cedric Verdier)

Вместо предисловия. Седрик передаёт привет и наилучшие пожелания всем русским читателям на сайте DivePlanet! На полученный от Ural Cave Diving Team привет и приглашение понырять в Ордынской пещере он поблагодарил и честно сказал "Да я уже и во Франции не ныряю - холодно! Люблю тёплую воду!"

Итак, его рассказ -

Предыдущие эпизоды

Сра Каео (Sra Kaeo) – это название стало знаменитым в Таиланде. Почти два года назад, группа энтузиастов – кэйв дайверов решила исследовать эту уникальную пещерную систему, расположенную возле Краби, Юг Таиланда. Что заставило их выбрать именно её среди огромного количества пещер, рассеянных по этому царству известняковых отложений? Потому, что их инстинкт подсказывал – здесь они найдут глубочайшую затопленную пещерную систему в Юго-Восточной Азии.

Седрик Вердье, Бен Рэйменант, Майк Гэдд – исследователи глубоких пещер, которые участвовали в экспедициях, проведённых Asian Cave Diving Club c целью исследования и картографирования пещеры Сра Каео в 2005, 2006 и 2007 гг.

Мелкая часть была исследована группой, которая называлась TCDP несколько лет назад, первая часть карты казалась многообещающей и привлекла внимание этих пещерных дайверов. В мае 2006 г, Седрик Вердье и Майк Гэдд использовали свои Ребризеры Закрытого Цикла для рекордного погружения на 201 м, глубочайшего пещерного погружения в Азии. После шестичасового погружения, они поднялись на поверхность с чуством удовлетворения – они открыли огромный зал глубже 200 м.

Новая фаза исследований готовилась к старту..

Июнь 2006. Я встретил Бена Рейменанта впервые. Он работает на декомпрессионной камере в Пхукете, Таиланд, а также является известным техническим дайвером. Я никогда раньше не общался с ним, но когда мы встретились в аэропорте, мы подружились почти моментально. Он – с приятными манерами, всегда улыбающийся парень из Бельгии и я мог говорить с ним по-французски, что мне редко удаётся.

Мы обсудили рэк Ямаширо (HIJMS Yamashiro), очень глубокий рэк, котый я исследовал на Филлипинах незадолго до этого. Я также упомянул Сра Каео, и он тут же заинтересовался. Он жил в паре часов от Краби, и решил взглянуть. Проект начался! Мы должны изучить самую глубокую часть пещеры!

Между идеей и реальным проектом должно пройти время. В нашем случае потребовалось полгода. Телефонные звонки и мейлы помогли понять реальные проблемы, стоящие на пути к нашей цели. Это было нелегко – составить команду из кэйв дайверов, применяющих различные технологии. Бен ныряет с традиционным скуба-оборудованием открытого цикла, а я применяю Ребризер Закрытого Цикла Мегаллодон. Это не делалось до сих пор на таких глубинах. Первой проблемой было найти совместимые процедуры для нас обоих.

По этой причине, мы составили набор стандартных смесей, применимый как дайвером открытого цикла, так и ребризер-дайвером в случае необходимости. Мы также договорились об общей стратегии декомпрессии, с применением V-планера, выполняя глубокие остановки в пещере и последнюю мелкую остановку – в хабитате.

Второй проблемой было найти подходящих людей для поддержки нас на поверхности и под водой – саппортов. Для таких погружений нужны хорошо тренированные пещерники – технари и медперсонал в случае чрезвычайных ситуаций. Бен и все, вовлечённые в проект кэйв-дайверы, прошли у меня обучение.

Третьей и, возможно, наиболее трудной проблемой, было найти людей, способных помочь с логистикой. Нам были нужны более 30 стэйджей и регуляторов, 10 кг карабинов и зажимов для шлангов и гелий – в количестве, достаточном, чтобы наполнить дирижабль. Нам также были нужны на месте компрессор и транспортные баллоны с кислородом – для снабжения хабитата и забивки баллонов дайверов обеспечения. Похоже, что это будет весёлой задачей – найти всё это в Таиланде. Большинство местных технических дайвцентров будут помогать и так или иначе участвовать в проекте.

Но кое-что из снаряжения невозможно найти в регионе. Сухие костюмы и поддевы нечасто встретишь в тропической стране и они будут предоставлены спонсорами.

Одна из главных проблем – выбор оборудования. Бену нужны надёжные регуляторы для дыхания на глубине 200+м. Я полностью полагаюсь на мой ребризер и на специальный «радиальный» скруббер, который уменьшает Работу Дыхания, даже при увеличенной плотности газа.

Большинство из самых современных компьютеров и глубиномеров перестают работать на глубинах более 200 м. Мы в конце концов нашли F1, новейший глубиномер, разработанный Liquision для фрилайверов и рассчитанный на глубину 400 м/1200 футов. Organic LCD дисплей настолько ярок, что мы сможем прочесть точную глубину не только в кристально чистой воде у дна, но и в замутнённой силтом воде мелкой части пещеры.

И как насчёт предельной глубины источников света? Большинство фонарей на рынке рассчитаны на 150 м/450 футов. Как мы можем идти на возможно вдвое большую глубину в полной темноте? Один из вариантов – светодиодные фонари.

Февраль 2007 г

После почти шести месяцев приготовлений и интенсивных обсуждений стратегии декомпрессии, работы команды, медицинских вопросов, аварийных процедур и многих других вещей, мы наконец назначили даты проекта.

Оборудование нужно проверить на глубине, конфигурацию отработать до мелочей, резервные и этапные баллоны нужно разместить вдоль главного прохода в пещере. Всё это не сделать за короткое погружение перед самым прохождением. Нам нужно было больше времени и мы отложили погружение на несколько недель.

Это также давало нам возможность хорошо разместить хабитат, огромный перевёрнутый бак для воды, под бревном на глубине 9 м. Мы даже постарались максимально обустроить его, с сиденьями, освещением, горячими супами и напитками. К сожалению, мы не нашли в Краби, ближайшем городе, маленький зеркальный шарик для украшения хабитата.. украсим попозже.

Наконец мы готовы. Последнее: забивка баллонов. Несложный вопрос – но это наиболее времяпоглощающее занятие в проекте. Более долгое и скучное, чем декомпрессионные остановки.

Нам будет нужно почти 2 дня на блендинг и аккуратный анализ всех газов. Усталость, недоедание и возрастающий стресс появляются за несколько дней до «БОЛЬШОГО ДАЙВА»

18 февраля будильник звенит как можно раньше. В 4 часа утра улицы Краби спокойны, если не считать криков нескольких пьяных туристов в поисках такси. Вчера исправляли неожиданные проблемы с оборудованием. И даже постарались немного отдохнуть и успокоиться. Но сегодня – не вчера. Пора нырять.

Грузовик и небольшой джип загружены оборудованием, баллонами и ребризерами. Полусонные дайверы поддержки и медицинский персонал упаковываются в третью машину и пытаются поспать несколько минут по пути к пещере.

У Сра Каео полная темнота. При свете фар мы разгружаемся и готовим оборудование. Воздух прохладен, и это нас спасает от ненужного потения при надевании сухих гидрокостюмов. Последний чек-лист, окончательные подстройки, всё выполняется неторопливо, в религиозной тишине. Я прыгаю в воду и Лорент, один из наших дайверов обеспечения, помогает мне пристегнуть баллоны. Я двигаюсь медленно и стараюсь избегать любого напряжения. Вот и время спуска.

Ходовик всего в нескольких метрах от поверхности и свет моего фонаря легко находит его. Сколько раз я шёл по этому ходовику? Все кажется таким знакомым, хотя сегодня этот путь ведёт меня в неизвестность.

Спуск проходит прозаично, я контролирую глубину по моим компьютерам. Узнаю Т-закрепления на 60 и 80 м. Внизу раскрывается пещера, и я иду по ходовику, проложенному предыдущей экспедицией. Видимость не так хороша, как раньше и я вижу только одну стену главного прохода, окружённую темнотой. Я знаю, что этот ходовик закончится перед глубиной 200 м, но сегодня у нас другой план – и я готовлю мою катушку для устройства нового «Т» - закрепления. Соединить новый и старый ходовики – не проблема, но найти место для крепления на почти вертикальной стенке – вопрос посложнее. Выступ чуть выше ходовика кажется мне идеальным местом. Затем – прекрасное и медленной свободное падение в середине главного прохода. Я пытаюсь мысленно понять конфигурацию пещеры, насколько широка здесь система, как она ориентирована. Задача – сделать небольшое исследование на обратном пути. Числа растут на моих компьютерах, VR3 светит неярким голубым светом, LCD дисплей F1 – очень ярким жёлтым. Работа дыхания на моём ребризере всё ещё мала. Мы волновались за фонари, но пока всё хорошо. Ни у Бена, ни у меня ни один из фонарей не затечёт и не взорвётся сегодня.

Но когда я протягиваю свою катушку, неожиданно я чувствую слабину. Через несколько секунд я понимаю, что, как мне кажется, километры ходовика падают на мои ноги и опутывают ласты. Я прокручиваю в голове несколько сценариев и чувствую, как возрастает частота дыхания. Порвался ходовик? Приведёт ли он меня к поверхности? Но первым делом – главное, и я убираю лишний ходовик – пока не превратился в жертву гигантского паука. Фактически, ходовика не так много – 2 или 3 метра, но на это надо 30 секунд, огромное время для моих декомпрессионных обязательств. Линия по-прежнему вертикальна и, похоже, прикреплена к чему-то. Время подниматься и посмотреть, что случилось.

Первая декомпрессионная остановка посередине тёмной пещеры, когда нет никаких визуальных ориентиров, кроме ходовика, которому ты не можешь больше доверять – удовольствие не для каждого. После нескольких минут подъёма я вижу главный ходовик и понимаю, что произошло. Выступ, за который был закреплен ходовик, сломался и потянул своим весом главный ходовик. Это его излишне натянуло и мгновенно дало слабину на моей катушке. К счастью, ничего не порвалось и катушка всё ещё присоединена к ходовику. Быстро его поправляю – и время начинать 10-часовый подъём. Куча времени на исследование пещеры и на обновление ранее собранной информации. Руки заняты карандашами, слэйтами, светом и глубиномерами. Декомпрессионные остановки становятся всё более продолжительными.

На 60 м намечено первое рандеву с дайверами обеспечения. За несколько минут до назначенного времени, я вижу ободряющий свет Маурицио. Он должен сделать несколько вещей. Прежде всего – убедиться, что всё в порядке. Слэйт с заранее оговоренным вопросом должен помочь избежать недопонимания между двумя техническими дайверами.

Его вторая задача – уборка в пещере – нужно собрать наши этапные баллоны – резервные для меня и декомпрессионные для Бена, и некоторые из баллонов, которые мы разместили на пути к поверхности. После нескольких минут, Маурицио начинает свой подъем, неся к поверхности тяжёлую ношу.

На 40 м, Лаурент ждёт со своим ребризером, стараясь не потревожить силт пещеры. В этом месте пещера сужается, толстый слой глины покрывает дно. Работать с множеством баллонов и сохранять хорошую видимость непросто. Лаурент уходит с лишними баллонами. Взгляд на таблицу и короткий расчёт подтверждают – до поверхности ещё много часов.

На 9 м короткий ходовик ведёт к комфорту хабитата. Но за это нужно заплатить свою цену – нужно снять всё снаряжение под водой и пристегнуть все баллоны – их потом уберут дайверы поддержки. Затем нужно проплыть между верёвками, которые удерживают хабитат на месте. И наконец нужно оттолкнуться и пролезть в сиденье.

Но быть внутри этого перевёрнутого водяного бака – это как быть в самом роскошном отеле, намного более комфортабельном, чем Ритц и Хилтон (это очень простые хабитаты, которые мы применяли в предыдущих экспедициях в Сра Каео)

В этом же можно сидеть, пить, есть, говорить и расслабляться, с уровнем воды чуть выше пояса. Здесь тепло и лишь чуть шумновато – из-за постоянного потока пузырей, выходящих наружу. Мы дышим через поданные с поверхности регуляторы, на носах у нас – специальные зажимы. Марина, Эйфи и доктор Луба, наша медицинская команда, будут навещать нас во время нескольких часов, что Бен и я должны провести в хабитате. Мы говорим о погружении, о том, что видели, сравниваем наши ощущения. Мы едим горячие супы и картофельное пюре, мастерски приготовленное нашей Тайской командой на поверхности.

Но даже когда мы шутим, мы прислушиваемся к нашему телу, ожидая ранние симптомы декомпрессионной болезни. У Бена была дрожь на 240 м и лёгкое головокружение (вертиго) во время одного из переключений газовых смесей. Так что у нас куча времени поговорить о Нервном Синдроме Высокого Давления, Изобарической Контрдиффузии, Вестибулярной Декомпрессионной Болезни и о прочих гадостях, которые могут случиться с дайверами на большой глубине. Мы стараемся как можно больше двигаться в этом тесном хабитате, выпрямляя ноги, чтобы избежать застоя крови из-за неудобного положения тела. Мы стараемся чем-то заниматься, читая книги или журналы, или попивая мою любимую диетическую Колу.

Наконец для меня время декомпрессии подошло к концу и я оставляю Бена в хабитате. Доктор Луба ждёт меня снаружи, помогая мне одеть снаряжение. Я одеваю полнолицевую маску для этого очень медленного финального подъёма. Моё тело сильно ослаблено столь долгой кислородной экспозицией. Луба находится очень близко, привычный к кислородным судорогам во время огромного количества курсов лечения под давлением, которые он проводит в декомпрессионной камере в г. Пхукет. После нескольких декомпрессионных остановок я, наконец, достигаю поверхности. Это дневной свет! Я не видел солнце со вчерашнего дня.

Я лежу на поверхности, медленно снимая снаряжение. Вокруг озера много людей – наши дайверы обеспечения, местные дайверы, прослышавшие об экспедиции, просто туристы, парочка слонов пришли попить и десяток детишек, они карабкаются на деревья и прыгают в пруд, прямо в пузыри, идущие от хабитата. Красота!

Я медленно вылезаю из воды, мне помогают Лорент и Лек, она также фотографирует, просто показать мне, что я выгляжу намного менее усталым, чем в конце предыдущей экспедиции. Через несколько минут Бен тоже появляется на поверхности и я жму его руку, когда он подплывает ближе ко мне.

Маурицио возвращается из пещеры с десятью этапными баллонами, пристёгнутыми к его обвязке. Он ждёт на поверхности, когда на заднем плане появятся слоны, чтобы он сделать запланированную фотографию. Мы не торопясь собираемся, ставим в грузовик компрессор. Наш дорогой доктор пользуется Доплеровским измерителем для контроля уровня пузырьков в кровеносной системе. Второй уровень. Примерно как после рекреационного дайва.

Но как только мы начинаем паковаться, мощный ливень решает сделать нашу жизнь более интересной на несколько часов. Упаковывать сумки и 30 баллонов в переполненные машины, шагая в грязи под проливным дождём – я не совсем таким представлял конец нашей экспедиции. Лек, наща Тайская переводчица, которая принимала участие и в предыдущих экспедициях, напоминает мне, что так случалось каждый раз, когда мы приближались к дну пещеры Сра Каео. Никакого дождя несколько дней – и мощный ливень в конце. Тайцы, часто суеверные, могут углядеть знамение в этом повторяющемся противном ливне в конце наших прохождений. Я же видел только кучу грязи, которую надо будет смывать с оборудования.

На этот раз, мы дошли до дна Сра Каео. Означает ли это конец исследований этой системы? Возможно нет – т.к. мы нашли несколько многообещающих боковых проходов по пути наверх…

Погружение:
Максимальная глубина в пещере – 240 м
Общее время дайва – 10 часов
Планировщик – V-planner

Глубоководники:
Бен Рэйменантс - Ben Reymenants (Mixed-Gas Open Circuit)
Седрик Вердье - Cedric Verdier (Mixed-Gas ISC Megalodon CCR)

Дайверы обеспечения:
Маурицио Кармини (Maurizio Carmini)
Лаурент Бихлер (Laurent Bihler)

Медобеспечение:
Доктор Луба Матик (Dr Luba Matic)
Марина Фрей (Marina Frei)

Логистика – One Stop Dive Shop, Deep Blue Divers, Ocean Zone Divers, Igor’s Dive Centre и Protec. Cпециальная благодарность Дэйву и Глен из One Stop Dive Shop – Krabi, Dive Supply, Sea Fun Divers.

Weezle, DUI, Ralph Tech и O’Three согревали дайверов, а SSP, Aunoc, Green Force обеспечили команду эффективным светом на глубине и на поверхности.

Спасибо ISC, DIRrebreazer, Golem Gear за ребризеры и вспомогательное оборудование.

Контакты Судрика Вердье
www.cedricverdier.com

www.DIRrebreather.com

cedricverdier@gmail.com


Перевод – Андрей Рянский

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ - снова предоставим слово Седрику

Дайв на 240 м в пещере Сра Каео - о путанице вокруг  
Седрик Вердье

Я был недавно одним из 2-х технических дайверов, исследовавших дно Сра Каео, пещерной системы в Таиланде. Это была третья экспедиция, организованная мной для исследования глубокой части этой пещеры. Поднимались вопросы о максимальной глубине, которой я достиг во время этого погружения. Некоторые люди, которых здесь даже не было, подвергали сомнению тот факт, что мы достигли глубины, заявленной в пресс-релизе – 240 м.

Я обычно не участвую в таких бесполезных дискуссиях, так как эти люди больше заинтересованы в поединке, чем в выяснении фактов. Интернет-сражения ни к чему не ведут. Для них нужны куча времени, много агрессивности, и постоянное подключение к Интернет. У меня ничего этого нет. Я провожу большую часть времени на дайвботах или в путешествиях. Однако в этом случае некоторые мои друзья и ученики убедили меня прояснить историю. Если людям нужно объективное мнение, то им нужны обе стороны истории. Серьёзные и мудрые люди не выносят суждения без этого.

Как Бен Рэйменант, другой дип дайвер в Сра Каео, заявил в самом начале своего отчёта, оба технодайвера договорились о строгой политике в отношении общения с прессой – наибольшая глубина, достигнутая одним из них, будет считаться официальной максимальной глубиной – без различения, кто достиг этой глубины. Эта политика, уже применявшаяся несколькими командами технических дайверов, преследует одну простую цель – избежать ненужного соревнования, стресса, и ненужных рисков внутри команды, избежать ситуации, когда один из дайверов захочет больше пропиариться как «самый глубоководный».
Не публиковать максимальную глубину, достигнутую каждым из дайверов – разумное решение, как мы посчитали, для того, чтобы увеличить безопасность и без того рискованной экспедиции. Целью было исследование дня пещеры, а не ковбойство.
Почему мы пошли на это? Потому, что во время предыдущих экспедиций некоторые члены команды пошли глубже остальных, и это породило сложности во взаимоотношениях. По этому мы договорились о такой информационной политике. Я уверен – это хороший вариант для того, чтобы уменьшить напряжённость отношений между дайверами. Соло-дайверов это не касается, но для командных погружений это актуально.

Это не был рекордный дайв. Всё оборудование, которое мы применяли (ребризер, декопланер ит.д.), применялось намного глубже другими людьми, так что не было никакой выгоды в представлении неверной информации.

Я был на 226 м, что доказывает мой F1 глубиномер. Вен был на 239 м, но этому нет доказательств. Его глубиномер F1, работавший на дне, отказал во время подъёма и не сохранил записи об этом погружении. Только пещерники-исследователи могут по-настоящему понять наши чувства во время поиска конца прохода в пещерной системе, которую исследовали до этого только несколько человек.

К сожадению, Интернет-форумы слишком часто служат для решения персональных конфликтов, о для выхода агрессивности, когда ты надёжно защищён компьютерным экраном. У «крестоносцев» Интернет-форумов часто просто реальные проблемы – недавний развод, кризис среднего возраста, зависть к технодайверам, тщеславие и т.д.

К счастью для многих дайверов, Интернет-форумы применяются и для поиска информации о дайвинге и для того, чтобы разделить свою страсть к этому прекрасному занятию!

 


Возврат к списку

© DivePlanet 2020